Вернуться к алфавитному указателю
Вернуться к тематическому указателю

ЭРНЕСТ АМЕТИСТОВ
доктор юридических наук,
заслуженный деятель науки Российской Федерации
судья Конституционного Суда Российской Федерации

Защита прав человека в деятельности Конституционного Суда Российской Федерации

За пять с лишним лет своего существования Конституционный Суд Российской Федерации (далее - КС) рассмотрел около 50 дел, прямо или косвенно связанных с защитой прав и свобод человека и гражданина. КС рассматривал такие дела как в процедуре проверки жалоб граждан, так и в других процедурах - например, при проверке конституционности федеральных и региональных законов и иных нормативных актов, разрешении споров о компетенции между Федерацией и ее субъектами, а также между самими этими субъектами, рассмотрении запросов судов о конституционности законов, применяемых в конкретных делах.
Можно отметить несколько направлений правозащитной деятельности КС, сложившихся за прошедшие годы. Одно из них утверждение принципиальных основ правового статуса личности в его отношениях с государством.Так, в своих решениях по ряду рассмотренных дел КС указывал, что личность в ее взаимоотношениях с государством выступает не как объект государственной деятельности, а как равноправный субъект, который может защищать свои права всеми не запрещенными законом способами и спорить с государством в лице любых его органов; что существуют общеправовые конституционные принципы справедливости, юридического равенства, гарантированности государством прав и свобод человека и гражданина, возмещения государством всякого ущерба, незаконно причиненного личности, и эти принципы обладают высшей степенью нормативной обобщенности, носят универсальный характер и имеют приоритет перед всеми иными правовыми установлениями; что дискриминация граждан не допускается не только по перечисленным в Конституции, но и другим признакам, которые должны быть конкретизированы в законодательстве и правоприменительной практике.
Другое направление утверждение права на судебную защиту. Рассмотрев значительное количество дел, связанных с нарушением права на судебную защиту в уголовном, гражданском, административном процессе, КС сделал принципиальный общий вывод о том, что это право является гарантией всех остальных конституционных прав и свобод и не может быть ограничено ни при каких обстоятельствах.
В своих решениях, связанных с защитой права на свободу и неприкосновенность личности, КС указывал, что никто не может быть лишен свободы и заключен под стражу по произволу власти и что не только реальное ограничение свободы, но и ваявившаяся его опасность, угроза потерять свободу нарушает неприкосновенность личности, в том числе психическую, оказывает давление на сознание и поступки человека.
Защищая конституционные гарантии свободы мысли и слова, КС в соответствующих решениях подчеркивал, что ограничения права на свободу слова и производное от него права каждого искать, получать и свободно распространять информацию могут устанавливаться только законом и лишь в той мере, в которой это необходимо для защиты конституционного строя, нравственности, здоровья, законных прав и интересов других людей в демократическом обществе.
КС принял несколько решений, направленных на защиту права на свободный выезд из Российской Федерации и возвращения в нее, права на свободу передвижения и выбор места жительства, права на жилище. В них он указывал, что ограничения права на свободный выезд и въезд допустимы в строго определенных Конституцией целях и не могут толковаться расширительно и не должны приводить к умалению других гражданских, политических и иных прав, гарантированных гражданам Конституцией и законами Российской Федерации, в частности влечь уголовную ответственность за бегство за границу и отказ вернуться из-за границы. Рассматривая дела, связанные с правом на свободу передвижения и места жительства, КС подтвердил неконституционность существовавшего со времен тоталитарной системы института прописки и попыток сохранить ее в каких-либо формах, а также указал, что регистрация, заменившая институт прописки, или отсутствие таковой не могут служить ограничением или условием реализации прав и свобод граждан, в том числе права на жилище. В одном из дел, КС признал неконституционными положения статьи 60 Жилищного кодекса РСФСР, которые лишали права на жилище лиц, осужденных к лишению свободы, и некоторые другие категории граждан, не проживавших на своей жилплощади в течении определенного срока. Значение этого решения КС становится особенно понятным, если учесть, что за многие годы своего действия статья 60 сделала бездомными миллионы людей и служила фактическим стимулятором рецидива преступности.

Другие направления правозащитной деятельности КС проявились в его решениях по делам о праве на объединение, на гражданство, на социальное обеспечение, на защиту от произвольных увольнений и прочим делам.
Анализ практики КС в сфере защиты прав и свобод граждан свидетельствует о том, что в большинстве случаев КС занимал достаточно твердую и последовательную позицию защиты прав и свобод личности от произвола со стороны государства. Поскольку особенно часто правозащитные дела возникали в связи с действием законодательства или правоприменительной практики дореформенного периода, КС своими решениями фактически осуществлял "санитарную" функцию очищения российского права от все еще засоряющих его реликтов тоталитарной коммунистической системы. Вместе с тем, многие его решения касались уже нового, демократического законодательства, в котором также обнаруживались неконституционные положения, нарушавшие права и свободы граждан.
Несомненной заслугой КС можно признать его влияние на практику прямого применения Конституции и международных договоров Российской Федерации государственными органами различной компетенции и уровней, прежде всего судами общей юрисдикции. Одним из свидетельств этому служат известные разъяснения Верховного Суда РФ, изданные в 1995 году и посвященные непосредственному применению судами норм Конституции и международных договоров. Без преувеличения можно говорить сейчас о подлинной революции, происходящей в российской судебной практике под влиянием КС. Чтобы осознать все значение этого феномена, следует помнить, что совсем недавно высшим критерием для большинства советских судей была не Конституция и даже не закон, а последнее указание ближайшего партийного начальства или ведомственная инструкция.
Говоря о прогрессе, достигнутом КС в правозащитной сфере, нельзя, вместе с тем, забывать и о том, что в ряде случаев - особенно в первый период деятельности КС (с начала 1992 года по октябрь 1993 года) - его твердость и последовательность в отстаивании конституционных прав и свобод граждан уступала место юридически необоснованным компромиссам, вызванным главным образом политическими причинами, в результате чего эти права и свободы оказывались в серьезной опасности. К таким компромиссам относятся решения КС, допустившие создание и деятельность компартии и фронта национального спасения, - организаций, представлявших реальную угрозу существующему конституционному строю и самому понятию прав и свобод человека; поддержавшие намерения бывшего Съезда народных депутатов, направленные на ограничение свободы слова в средствах массовой информации и введение в них цензуры со стороны представительных органов власти; фактически исказившие волеизъявление народа на референдуме 25 апреля 1993 года. В конечном счете такая позиция КС способствовала углублению конституционного кризиса между исполнительной и законодательной властями и стоявшими за ними реформистскими и антиреформистскими силами, что в конечном счете привело к трагическим событиям сентября - октября 1993 года.
Непоследовательность КС в защите прав человека проявлялась и в течение второго периода его деятельности, начиная с весны 1995 года, хотя и в значительно меньших масштабах, чем прежде. Так, в ноябре 1995 года КС принял определение об отказе от принятия к рассмотрению запросов о проверке конституционности Федерального закона о выборах депутатов Государственной Думы. Вследствие этого решения КС около половины российских избирателей остались без своих представителей в высшем законодательном органе страны, поскольку те, не сумели преодолеть установленный законом "пятипроцентный барьер", конституционность которого как раз и просили проверить заявители. Партии же, преодолевшие этот барьер, получили в Государственной Думе непропорционально больше мест по сравнению с числом голосов, поданных за них избирателями. Все вместе это означало не что иное, как массовое нарушение конституционного права граждан на участие в управлении государством через своих представителей. И это не единственный случай уклонения КС от решения острых общественно-правовых проблем. Большинством голосов судьи неоднократно, и по нашему мнению без достаточных оснований, отклоняли запросы, касавшиеся блокирования Государственной Думой положений Гражданского кодекса РФ, регулирующих право частной собственности. Та же судьба постигла запросы, касавшиеся альтернативной гражданской службы, бесплатности высшего образования и некоторых других актуальных проблем. В одном из последних решений (январь 1997 года) КС отказался подтвердить признанное Конституцией РФ и Международным пактом о гражданских и политических правах право граждан на самостоятельный и максимально широкий выбор защитников.
Современники и потомки будут судить о деятельности КС не только по тому, что он сделал, но и потому, чего он не сделал, хотя мог и должен был сделать. Конституционный Суд России - прямой результат демократических реформ, пусть трудно и медленно, но продвигающих страну в направлении к созданию подлинно правового государства. Содействовать таким реформам всеми имеющимися у него средствами - сверхзадача КС, более того, его прямая обязанность, поскольку все основные цели этих реформ закреплены в Конституции, которой - и только ею! - должен руководствоваться Конституционный Суд Российской Федерации.

Вернуться к алфавитному указателю
Вернуться к тематическому указателю