Обучение

Наш лекционный раздел постоянно пополняется новыми материалами. Тексты всех лекций снабжены интерактивными ссылками, ведущими к документам, а также к конкретным статьям нормативных актов, упоминаемых в лекциях. В списке лекций Вы найдете отдельные цитаты из размещенных на нашем сервере лекций.

Конституционные основы защиты прав и свобод человека (российское и зарубежное законодательство)

Лекция (01.03.2000, Москва)
Права человека как отрасль современного международного права.
Классификация основных прав человека.

Права человека как отрасль современного международного права.
Классификация основных прав человека.

Черниченко Станислав Валентинович

1 марта 2000 г.

Список рекомендуемых материалов

1. УСТАВ ОРГАНИЗАЦИИ ОБЪЕДИНЕННЫХ НАЦИЙ (Сан-Франциско, 26 июня 1945 года)
СССР ратифицировал Устав (Указ Президиума ВС СССР от 20.08.1945).
Устав ООН вступил в силу 24.10.1945.

2. МЕЖДУНАРОДНЫЙ ПАКТ О ГРАЖДАНСКИХ И ПОЛИТИЧЕСКИХ ПРАВАХ (16 декабря 1966 года)
Открыт для подписания, ратификации и присоединения 19.12.1966
Резолюцией 2200 A (XXI) Генеральной Ассамблеи ООН. Пакт вступил в силу 23.03.1976.
СССР подписал Пакт 18.03.1968 с заявлением (см. документ), ратифицировал (Указ Президиума ВС СССР от 18.09.1973 N 4812-VIII). Ратификационная грамота сдана на хранение Генеральному секретарю ООН 16.10.1973.
Пакт вступил в силу для СССР 23.03.1976.
Факультативный протокол вступил в силу 23.03.1976.
СССР присоединился к Факультативному протоколу (Постановление Комитета конституционного надзора СССР от 04.04.1991 N 21 и Постановление ВС СССР от 05.07.1991 N 2304-1) с заявлением. Постановлением ВС СССР от 05.07.1991 N 2305-1 СССР признал компетенцию Комитета по правам человека в соответствии со статьей 41 Пакта.
Факультативный протокол вступил в силу для СССР 01.01.1992.

3. ДЕКЛАРАЦИЯ О ЛИКВИДАЦИИ ВСЕХ ФОРМ НЕТЕРПИМОСТИ И ДИСКРИМИНАЦИИ НА ОСНОВЕ РЕЛИГИИ ИЛИ УБЕЖДЕНИЙ (25 ноября 1981 года)
ОРГАНИЗАЦИЯ ОБЪЕДИНЕННЫХ НАЦИЙ

4. МЕЖДУНАРОДНЫЙ ПАКТ ОБ ЭКОНОМИЧЕСКИХ, СОЦИАЛЬНЫХ И КУЛЬТУРНЫХ ПРАВАХ (16 декабря 1966 года)
Открыт для подписания, ратификации и присоединения 19.12.1966 Резолюцией ООН 2200 A (XXI).
Пакт вступил в силу 03.01.1976.
СССР подписал Пакт 18.03.1968 с заявлением (см. документ), ратифицировал (Указ Президиума ВС СССР от 18.09.1973 N 4812-VIII). Ратификационная грамота депонирована Генеральному секретарю ООН 16.10.1973.
Пакт вступил в силу для СССР 03.01.1976.

5. КОНВЕНЦИЯ О ЗАЩИТЕ ПРАВ ЧЕЛОВЕКА И ОСНОВНЫХ СВОБОД (ETS N 5)
СОВЕТ ЕВРОПЫ (Рим, 4 ноября 1950 года)

6. ВСЕОБЩАЯ ДЕКЛАРАЦИЯ ПРАВ ЧЕЛОВЕКА
Принята Генеральной Ассамблеей Организации Объединенных Наций 10 декабря 1948 года

7. ЖЕНЕВСКАЯ КОНВЕНЦИЯ ОТ 12 АВГУСТА 1949 ГОДА
О ЗАЩИТЕ ГРАЖДАНСКОГО НАСЕЛЕНИЯ ВО ВРЕМЯ ВОЙНЫ (Женева, 12 августа 1949 года)
Конвенция вступила в силу 21.10.1950.
СССР ратифицировал Конвенцию (Указ Президиума ВС СССР от 17.04.1954) с оговорками, сделанными при подписании (см. документ). Ратификационная грамота депонирована Правительству Швейцарии 10.05.1954. Конвенция вступила в силу для СССР 10.11.1954.

Лекция

Одной из целей ООН, в соответствии со ст. 1 Устава Организации Объединённых Наций, является поощрение и развитие "уважения к правам человека и основным свободам для всех без различия расы, пола, языка и религии". Как показывает практика, считается, что это косвенное закрепление в Уставе ООН принципа уважения прав человека.
Международное право иерархично, так же, как и внутригосударственное. Но в данном случае иерархия очень своеобразна. Если на вершине пирамиды внутригосударственного права стоят нормы конституционного права, то в международном праве на вершине этой пирамиды стоят основные принципы международного права, т.е. общепризнанные нормы международного права, наиболее важные и наиболее общего характера. Иногда в отношении них употребляют выражение ''jus cogens" , императивные нормы международного права, т.е. нормы, отступление от которых невозможно в договорном порядке. Дело в том, что большую часть норм международного права составляют диспозитивные нормы, от которых можно отступать в договорном порядке. Например, нормы, касающиеся неприкосновенности дипломатических работников. Их все соблюдают, но если представить себе такую гипотетическую ситуацию, когда два "сумасшедших" государства договорятся о том, что они не будут признавать личную неприкосновенность дипломатов друг друга на своей территории, это допустимо. Этот пример приведен для того, чтобы показать, что такая норма является в принципе диспозитивной. Однако принцип неприменения силы в межгосударственных отношениях, это уже безусловно императивная норма. Если опять придумать гипотетический пример, то мы приблизительно нарисуем следующую ситуацию: два государства, скажем, Ирак и Саудовская Аравия, заключили между собой договор о том, что они будут для решения спорных вопросов прибегать в случае необходимости к применению вооруженной силы друг против друга. Вроде бы договор заключен на добровольной основе, однако этого делать нельзя. Такой договор будет считаться недействительным, поскольку он будет противоречить императивной норме международного права.
К императивным нормам относится и принцип уважения прав человека. Содержание его составляет обязательство всех государств уважать и соблюдать права человека и основные свободы. Необходимо сказать, что этот принцип появился только в 1945г. и толчок для его внедрения в международное право дал Устав Организации Объединенных Наций. Именно с этого момента считается, что межгосударственное сотрудничество в области прав человека приобрело универсальный, всеобщий характер. Естественно, нужно иметь представление о том, как государства должны соблюдать права человека, как должны их обеспечивать. Но это отдельная тема.

Возникает вопрос, что такое права человека и основные свободы? Наукообразное определение: права человека это такие права и свободы, которые существенны для характеристики правового положения личности в обществе. Есть много прав, например, право перехода улицы на зеленый свет. Но, однако, к правам человека это право никак не отнесешь, оно не столь уж существенно. А вот право на труд, право на образование, свобода слова, свобода печати и т.д., это, безусловно, такие права и свободы, которые определяют "физиономию" правового статуса личности, существенные для характеристики этого статуса.
Если говорить не наукообразным языком, то можно сказать, что права человека - это такие права и свободы, без которых согласно сложившимся сейчас взглядам невозможно нормальное существование человека в обществе. А что такое современное общество? Например, Мадагаскар (там тоже существует современное общество), Китай, Бразилия. В английском языке существуют два термина для обозначения понятия "современное"- contemporary, т.е. существующая одновременно, и modern, прогрессивное, новое. В русском языке этих оттенков нет. Очевидно, что речь идет о современном обществе в плане contemporary. Что такое нормальное существование? Какой-то общий знаменатель должен быть. Мы не можем равняться здесь на потребности Бориса Абрамовича Березовского или на потребности бомжа. Видимо, есть какой-то слой, у которого потребности более или менее имеют этот общий знаменатель. Это, во-первых.
Во-вторых, надо отметить ещё одно важное обстоятельство, на которое я обратил внимание, занимаясь правами человека в практическом плане. Я 25 лет в ООН занимался правами человека. Много лет был членом Советской делегации в Комиссии ООН по правам человека, 10 лет независимым экспертом по правам человека (с 1988 г., когда уже "подпольные" инструкции независимым экспертам от СССР не давали). Я был членом Подкомиссии ООН по предупреждению дискриминации по защите меньшинств. В прошлом году ее переименовали, и она стала называться подкомиссией по поощрению и защите прав человека. Это экспертный орган комиссии ООН по правам человека. Комиссия ООН состоит из представителей государств, а она тайным голосованием из кандидатур, которое предлагает государство, избирает независимых экспертов, которые в принципе имеют право критиковать и свое собственное правительство, что я с удовольствием делал. Сейчас, оглядываясь на прошлое, я вспоминаю, что после произнесённой мной какой-то зубодробительной речи, направленной против нарушения прав человека в России, ко мне подошел представитель неправительственной организации и спросил: "Мистер Черниченко, а Вы не боитесь после Вашего выступления вернуться в Москву?". Я ему сказал: "Вы знаете, у нас хоть и не доделанная демократия, но вроде бы пока демократия. Так что не боюсь".
Весь мой опыт подсказывает (я и сейчас в какой-то степени причастен к этим международным сюжетам), что, все-таки, сложились какие то общие представления о правах человека, о том какие права должны быть обязательно отражены в законодательстве государства. Я за все эти годы ни разу даже от представителей самых репрессивных режимов не слышал никаких высказываний, направленных против той или иной категории прав человека: "Мы отвергаем, мы не признаем такие-то права!" Все распинались в том, что они за права человека и указывали конкретно, о чем идет речь. Я приведу пример: когда совершилась так называемая исламская революция в Иране, то Иран был долгие годы объектом критики, и на уровне Генеральной Ассамблеи, и на уровне Комиссии по правам человека, и на уровне Подкомиссии по предупреждению дискриминации и защите меньшинств. В частности, его критиковали за то, что женщин там ставят в неравноправное положение. Но Иранский представитель говорил, что ничего подобного не происходит, что они за равноправие мужчин и женщин, но в духе шариата. Я не углубляюсь в анализ норм шариата.
Сейчас я немного отвлекусь. Существует множество религиозных догм, и на них можно смотреть по-разному, ведь все они отражены в священных книгах, взять ли Коран, Библию и т.д. Они писались в течение многих лет, и в них можно найти взаимоисключающие положения. Я уверен, что в Коране существуют положения, которые призывают к милосердию, к равенству всех людей. Вспомним знаменитое изречение Иисуса Христа в Евангелии от Матфея: "Не мир принёс я в этот мир, но и не меч". Как его можно толковать? Так, как его толковали крестоносцы: резать, жечь и вообще истреблять еретиков. А ведь можно это толковать и по-другому: с грустью Иисус констатировал, что его учение, которое призывает к милосердию, будет воспринято многими в штыки, и многие его используют для кровопролития, вопреки сути этой религии. Вот два разных толкования.

Я также вспоминаю представителей Румынии времён Чаушеску, которые, выступая, говорили, что они в первых рядах борцов за права человека. Но то, что там творилось в тот период, общеизвестно. Или возьмем, например, КНДР. Они и сейчас очень обижаются, когда их критикуют за нарушения прав человека. Представители КНДР, на последней сессии Подкомиссии, в которой я принимал участие, очень обиделись на резолюцию, критикующую их власти за нарушения прав человека, и в знак протеста заявили, что КНДР выходит из числа участников Пакта о гражданских и политических правах. Они пытались доказывать, что в КНДР права человека соблюдаются.
Теперь еще одно небольшое замечание. Как видно из Устава ООН, там говорится об основных правах и свободах человека. Однако, очень часто в выступлениях и официальных документах опускают слова "основные свободы", и говорят либо об основных правах человека, либо просто о правах человека. Верно это или нет? Дело в том, что это явления однопорядковые - права и свободы. И вполне можно употреблять в качестве родового понятия термин "права человека". Ведь, что такое право, свобода? Это гарантированная законом мера возможного поведения лица. В чем различие? Дело в том, что этот вопрос основательно запутан нашими специалистами по конституционному праву, теории государства и права. Наш брак всегда хочет что-то свое внести, поэтому и существует поговорка: "Два юриста, три мнения". Но если попытаться все упростить, то ясно следующее. Право предполагает правовую регламентацию порядка его осуществления. Например, право свободно покидать страну. Конечно же, это право, и, несомненно, одно из прав человека. Но нельзя покинуть страну не имея загранпаспорта, не говоря уже о въезде в другую страну, для чего необходимо получить визу, если только с этой страной не заключено соглашение об упразднении виз. Это минимальный порядок осуществления, реализации этого права. А свобода? Свобода предполагает, что ее носитель, ее адресат, сам выбирает пути, порядок ее реализации. Например, свобода совести, мысли, религии, убеждений, закрепленная в одной из статей Пакта о гражданских и политических правах. Каждый человек может быть атеистом, христианином или мусульманином, менять религию или убеждения - это его право. Когда в Комиссии по правам человека разрабатывался проект Декларации о недопустимости дискриминации на основе религий или убеждений, в проекте первой статьи было записано следующее положение: "Каждый человек имеет право придерживаться атеистических, теистических или религиозных убеждений и менять свои убеждения". Ко мне подошел Сирийский посол и сказал: "Вы знаете, для нас это абсолютно неприемлемо". Я спросил: "В чем дело?" На что он ответил: "У нас считают, что только наша религия истинна и нельзя от нее отказываться. Я не могу поэтому такое положение поддерживать". Как известно, в Сирии церковь не отделена от государства. Поэтому пришлось пойти на компромисс и эту формулировку убрать, видоизменить ее так, чтобы это устроило и мусульманские страны.
Не надо задавать вопрос, в какой комбинации в том или ином государстве должны существовать права человека и свободы. Этот вопрос на международном уровне даже не обсуждался. И тут, вполне понятно, трудно какие-то пропорции установить. Кстати, иногда в законодательстве неверно права называют свободами, хотя предполагается регламентация их осуществления. Допустим, если демонстрация должна проходить в определенном порядке, скажем, уведомительном, регистрационном порядке или в разрешительном, то это уже не свобода демонстрации, это уже право на демонстрацию. А свобода, это, например, когда я вышел на улицу собрал людей без соблюдения каких-либо условий и стал кричать: "Долой президента!", или "Да здравствует президент!".
Давайте теперь прейдем к классификации прав человека. Здесь есть разные подходы. Во-первых, различают: индивидуальные права человека и коллективные права человека. Например, права профсоюзов или право народов на самоопределение - это коллективные права. Последнее право иногда относят к правам народов, но право народов имеет тоже, так сказать, правочеловеческий ракурс. Оба Пактах о правах человека, Пакт о гражданских и политических правах и Пакт об экономических, социальных и культурных правах начинаются со статьи, посвященной праву народов на самоопределения.
Обычно следуют классификации, установленной Пактами о правах человека. Различают экономические права, социальные права, культурные права, гражданские права и политические права. Кстати, у нас в науке конституционного права предпочитают термин личные права, но я считают это неверным, т.к. все эти права преимущественно личные, индивидуальные. То, что мы называем личными правами, это гражданские права. Например, свобода выражения мнения, свобода убеждений и т.д. - это гражданские права, они очень тесно соприкасаются с политическими правами, но это не политические права. Политические права, это, например, избирательное право или право участвовать в управлении своим государством в более широком плане.
Очень часто задают вопрос: почему-то говорят только о правах, а об обязанностях никто ничего не говорит. Но нас уже достаточно "накормили" обязанностями. Это, во-первых. Во-вторых, существует всегда в любом обществе баланс между правами и обязанностями. Должен сказать, что были попытки в той Подкомиссии, членом которой я 10 лет был, сформулировать обязанности человека перед обществом, но это осталось пока на уровне исследований, потому, что, конечно же, несомненно, более важным является борьба за права человека. Именно их попирают. Власти злоупотребляют обязанностями человека, нередко используют их для собственной выгоды.
Возникает еще один вопрос: закрыт ли перечень прав человека, который сформулирован в существующих на сегодняшний день международных документах, в частности в Пактах о правах человека? Нет, перечень этот не закрыт. В качестве свидетельства я сошлюсь на иную классификацию прав человека. Это классификация получила наименование концепции трех поколений прав человека. Она в советское время и в перестроечный период у нас не очень была популярна, ее подхватили в основном развивающиеся страны. Её сформулировал в начале 70х годов французский юрист Карел Вазак, который долго работал в ЮНЕСКО. Я впервые об этой концепции услышал только в 1976г. на одной из сессии Комиссии по правам человека из уст двух делегатов, делегата Сенегала и делегата Индии. Её сторонники говорили, что первое поколение прав человека - это гражданские и политические права. Они возникли под влиянием Великой французской революции, главным образом, Декларации прав человека и гражданина, и документов американской войны за независимость, которую в американской литературе часто называют американской революцией. Кстати, хочу предупредить: если будете беседовать с гражданами США и обсуждать эти вопросы, не забывайте эти документы. Очень они обижаются, когда говорят о Великой французской Революции, а об американской забывают, она ведь раньше была.
Права человека и гражданина - это вклад Запада. Затем наступила очередь экономических, социальных и культурных прав. Это, как говорили, вклад социалистических стран. Действительно, именно Советское государство выдвигало эту категорию прав, причем на первое место ставились экономические права такие, как право на труд, а также социальные права (право на образование, право на материальное обеспечение старости и т.д.). Трудно очень произвести различие. Из истории слова не выкинешь. Что было, то было. Пожалуй, только одно экономическое право появилось во времена французской революции, это право на собственность.
О третьем поколении прав человека представители развивающихся стран говорили как об их вкладе. Обычно называют четыре вида этих прав: право на мир, право на разоружение, право на здоровую окружающую среду и право на развитие. Иногда добавляют к этому право на коммуникацию, имея в виду установление справедливого, нового информационного порядка. Сейчас как-то об этом забыли, но для развивающихся стран проблема остается достаточно актуальной. Потом некоторые неправительственные организации пытались сюда добавить массу других видов прав, например, право менять пол и т.д. Но обычно четырьмя или упомянутыми пятью правами разговоры и ограничивались. Это, несомненно, были коллективные права. Их часто называют правами солидарности или правами народов и объединяют с правом народов на самоопределение. Между прочим, в некоторых международных документах они нашли отражение. Есть такой договор, Африканская Хартия прав человека и народов. Там они все зафиксированы. В широком смысле слова это, конечно, тоже права человека.

Я не собираюсь подробно рассматривать данную категорию прав человека. В значительной степени это "дитя" оказалось нежизнеспособным. Все эти права, кроме, разумеется, права на самоопределение, носят скорее лозунговый характер. Очень трудно установить их четкое, реальное содержание. Одно дело, например, установить, что никто не может быть задержан на определенный срок без санкции суда, а другое дело провозглашать право на разоружение. Я вспоминаю, что в свое время в рамках Комиссии по правам человека была создана группа пятнадцати (состоящая из пятнадцати государств), которая занималась рассмотрением вопроса о том, как осуществляется право на развитие. Несколько лет она поработала, деньги потратила,- и работа замерла, группа "умерла". Вместе с тем есть некоторые документы, в первую очередь, резолюции Генеральной Ассамблеи, расшифровывающие некоторые из этих прав. Например, Декларация о праве народов на мир, Декларация о праве на развитие. Почему я вспомнил о третьем поколении прав человека? Показательно здесь следующее: перечень прав человека не замкнут.
Теперь давайте прейдем к вопросу о международных стандартах в области прав человека. Должен сказать, что этот термин в ход пустили сначала журналисты, причем он появился на Западе. Нам долгое время в советский период этот термин очень не нравился. Почему? Я так до сих пор не могу ответить на этот вопрос. Может быть, термин "стандарт" казался чем-то очень жестким. Что имеется в виду на самом деле? В общем-то, имеются в виду международно-правовые обязательства государств в области прав человека. Ведь права человека как таковые не существуют на межгосударственном уровне. Государство предоставляет своим гражданам и лицам, находящимся на его территории определенные права и свободы, и государства несут основную ответственность за то, чтобы они были обеспечены надлежащим образом. Вот поэтому у нас долгое время говорили, что термин международная защита прав человека не очень удачен, что на межгосударственном уровне осуществляется содействие уважению к правам человека, поощрение уважения к правам человека. Сейчас от такого подхода практически отказались. Потому, что, все-таки, международная защита прав человека существует. Есть определенные международные механизмы, которые с большей или меньшей степенью эффективности защищают права человека на межгосударственном уровне. Вот пример, всем хорошо известный: Европейский Суд по правам человека, который чаще всего у нас в газетах называют Страсбургским судом. Он действительно расположен в Страсбурге. Раньше была и Европейская Комиссия по правам человека. Но сейчас, в связи с тем, что вступил в силу 11 протокол к Европейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950г., структура европейского правозащитного механизма изменилась. Остался только Суд, и Вы имеете право при соблюдении определенных, установленных Конвенцией условий, жаловаться в этот Суд. Говорят, что уже не менее 2000 жалоб со стороны наших граждан ожидают рассмотрения в Страсбургском суде. Этого можно было ожидать. Одним из условий приемлемости жалобы в этот Суд является исчерпание местных, внутренних средств правовой защиты. У нас в правоохранительных органах было распространено одно странное мнение. Допустим, после Вашего обращения в суд первая инстанция Вам отказала, затем кассационная инстанция отказала, а затем Вам якобы нужно было пройти, по мнению чиновников, надзорные инстанции. И вот пока это все не пройдено, считать, что внутренние средства правовой защиты исчерпаны, нельзя. Однако, есть прецедентная практика Европейского Суда. Суд совсем недавно решил, что отклонение жалобы на кассационном уровне рассматривается как исчерпание внутренних средств правовой защиты. И если Вами пройдено две инстанции (суд первой инстанции и кассационная инстанция), то Вы можете обратиться в Европейский Суд по правам человека.
Чиновники у нас до сих пор полностью не осознали, с чем сталкиваются. Ведь надо платить, и в валюте, если государство проиграло в Европейском Суде, причем большие суммы. Вот когда взыщут какую-нибудь сумму, тогда начнут думать. Я далек от злорадства, но я просто констатирую грустную ситуацию. Правда, члены Европейского Суда выражают опасение, что скоро такой "ворох" жалоб посыплется, что они просто физически не смогут справиться с ним. Сейчас уже жалобы по несколько лет рассматриваются. Так вот это и защита, международная защита прав человека.
Возвращаясь к международным стандартам в области прав человека, необходимо сказать, что иногда высказывают мнение, что и рекомендации тоже являются в определенной степени международными стандартами в области прав человека. Я думаю, что это неверно или неточно. Дело в том, что рекомендации никого не обязывают юридически, а стандарт предполагает необходимость его соблюдения. Лучше говорить о стандартах, а не об универсально признанных правах человека - иногда такое выражение встречается в международных документах. Дело в том, что международный стандарт в области прав человека не всегда может быть посвящен конкретному обязательству, представить какое-либо право или свободу, например обязательству обеспечить свободу слова. Он может быть посвящен и обязательству не допускать каких-то нарушений прав человека. Допустим, не прибегать к пыткам либо к жестокому или унижающему достоинство человека обращению.
Где международные стандарты в области прав человека находят отражение, в каких международных актах, документах? Я разделил бы эти стандарты на универсальные, общепризнанные и региональные. Некоторые из этих стандартов сейчас признаются практически всеми, независимо от участия того или иного государства в каком либо международном договоре. Другие же признаются на уровне определенного региона. Региональные стандарты могут совпадать с универсальными, но, как показывает практика, региональные стандарты обычно идут дальше универсальных. Естественно, в рамках того или иного региона есть какие-то свои особенности, которые позволяют это сделать, иначе не было бы смысла устанавливать какие-то региональные стандарты, а устанавливать стандарты ниже универсального уровня тоже нельзя, это будет уже нарушением общепризнанных стандартов. Например, Европейское право прав человека - совокупность региональных стандартов.
У нас лекция называется "Права человека как отрасль современного международного права". Я бы сказал так: международное право действительно делится на отрасли и одной из его отраслей является международное право прав человека. (International law of Human Rights). Международное право прав человека - это нормы, которые содержат стандарты как общего характера, так и частного характера в области прав человека. Выделяют и более широкую отрасль международного права - международное гуманитарное право. Работники Международного Комитета Красного Креста убеждены, что термин международное гуманитарное право применим только к Женевскому праву, т.е. к отрасли, которая призвана защищать права человека во время вооруженных конфликтов, или, иначе говоря, посвящена защите жертв войны (гражданского населения и т.д.), во внутренних и международных вооруженных конфликтах. Но иногда говорят, что международное гуманитарное право разделяется как бы на две подотрасли: международное право прав человека, которое рассчитано на более или менее нормальные условия и Женевское право, международное право прав человека в период вооруженных конфликтов. Единого мнения так до сих пор и нет. В пользу широкого толкования понятия международного гуманитарного права говорит название конференции, на которой были выработаны два дополнительных протокола к Женевским Конвенциям о защите жертв войны 1949г. Это известные протоколы 1977г. Конференция называлась Дипломатической конференцией по подтверждению и развитию международного гуманитарного права, применяемого во время вооружённых конфликтов. Протокол №1 посвящен вооруженным конфликтам международного характера, протокол №2 посвящен вооруженным конфликтам немеждународного характера. Сейчас идут споры относится ли этот протокол к ситуации в Чечне или не относится. И во время первой Чеченской войны спорили и сейчас спорят.
Раз я говорил о международных стандартах в области прав человека, то необходимо обратить внимание еще на одно положение: а как они (стандарты) созревают, в чем они воплощаются, какие нормы их закрепляют? Как и вообще в международном праве, здесь можно обнаружить два источника: во-первых, эти стандарты, эти нормы находят отражение в международных договорах, т.е. документах, которые являются обязательными для их участников; во-вторых, это международные обычаи - неписаные нормы, их гораздо меньше.
Я хотел бы обратить внимание на один любопытный феномен. Есть такой очень известный документ, Всеобщая Декларация прав человека, принятая на третьей сессии Генеральной Ассамблеи 10 декабря 1948г. Это резолюция Генеральной Ассамблеи. Как документ, это рекомендация. Причем советская делегация воздержалась при голосовании, так как она Советскому Союзу не нужна была. Советская делегация воспользовалась тем, что некоторые советские поправки, не были приняты. Например, не были приняты предложения, касающиеся запрещения фашистско-нацистской пропаганды, права народов на самоопределение. Мой многолетний опыт подтверждает, что всегда с "той стороны" была "аллергия" на советские инициативы. Какую бы хорошую инициативу мы ни выдвигали, они всегда стремились сорвать ее. Точно так же мы старались сорвать их инициативу, какая бы хорошая она также ни была. Должен с грустью констатировать, что эта "аллергия" со стороны Запада в какой-то степени осталась и сейчас перенесена на Российскую Федерацию, хотя и не так явно. Поскольку "западников" всегда было больше, то мы не в очень выгодном положении оказывались.
В брежневские времена, когда принимали Конституцию 1977г., мы расшаркались перед Декларацией, заявили, что учли ее при составлении Конституции. Следовательно, официально мы изменили свое отношение к Декларации.
Всеобщая декларация прав человека представляет собой резолюцию, поэтому ее никто не подписывает и не ратифицирует, либо голосуют за, либо против, либо воздерживаются. Со временем, как показала практика, она превратилась в международный обычай. Вернее не сама Декларация, как резолюция, а ее положения. Я получил подтверждение этому, в частности, на конференции, посвященной пятилетию со дня образования Российского Конституционного Суда.. Я выступал там, поднял этот вопрос, и мой товарищ, Э.М.Аметистов, реагируя на одну из моих реплик, сказал, что Конституционный Суд уже в ряде решений ссылался на Всеобщую Декларацию, точнее на ее положения, как на положения норм международного обычного права. Вот что важно: если мы посмотрим на все международные нормы, касающиеся прав человека, то мы можем их разделить на обязательные, международно-правовые, и нормы рекомендательные, иногда их называют нормами мягкого права. С одной стороны, это нормы, которые содержат стандарты. С другой стороны, если мы посмотрим на рекомендации, то увидим, что рекомендации стараются в ряде случаев, особенно если их приняли без голосования, соблюдать, уважать, а некоторые рекомендации имеют тенденцию перерастать в международный обычай. Я привел самый яркий и бесспорный пример (Всеобщую декларацию прав человека), но уверяю Вас, что есть и другие подобного рода акты, которые находятся на грани перерастания в международный обычай. Причем очень любопытная есть тенденция. Скажем, в Комиссии по правам человека существует институт специальных докладчиков, они бывают тематическими и занимающимися какими-либо "страновыми" ситуациями, т.е. ситуациями, касающимися положения в области прав человека в конкретных странах. Нередко рекомендации таких специальных докладчиков берутся на вооружение и на очередной сессии отслеживается, как их выполняют. Мандат специальных докладчиков из года в год продлевают, а когда есть механизм контроля за осуществлением рекомендаций специальных докладчиков, это придает невольно какую-то обязательность, хотя бы моральную этим рекомендациям. Может быть через несколько лет они и в обычай превратятся.
Иногда в связи с этим задают вопрос об актах, относящихся к правам человека, принятым в рамках СБСЕ/ОБСЕ. Тут вопрос сложный. С одной стороны, эти документы, начиная с Хельсинского Заключительного акта СБСЕ и кончая более поздними документами. Итоговым документом Венской встречи, и, разумеется, знаменитыми документами Конференции по человеческому измерению 1989-1991гг. (было три сессии, три совещания конференции: Парижское, Копенгагенское и Московское). С одной стороны, они очень важны, с другой стороны, они не носят характер источника международного права, это политические документы. Однако, считается, что они имеют морально-политическую обязательность. И, тем не менее, можно проследить один любопытный процесс. Всегда лидеры государств участников сначала СБСЕ, а потом ОБСЕ, заявляли, что они будут неукоснительно выполнять положения этих документов. Государства могут брать на себя в одностороннем порядке международно-правовые обязательства. Например, мораторий на испытания ядерного оружия. Или заявлять о том, что они не будут первыми применять ядерное оружие. Государство может сделать такое заявление, может отказаться потом от этого. Но когда оно сделало подобное заявление, оно не имеет права отступить от этого заявления до отказа от него. Так вот - можно ли рассматривать как содержащие такие односторонние обязательства заявления лидеров СБСЕ/ОБСЕ о выполнении ими положений соответствующих документов? Юридический оттенок здесь, правда, есть, но никто точно не скажет, в какой степени он присутствует.
В 1991г., во время Московской Конференции по человеческому измерению, я предложил эту концепцию. Но эксперт из Германии выступил против, сказав, что не надо так далеко идти. Якобы специально старались не придавать этим договоренностям юридического характера. Но, опять-таки, это мнение неправительственного эксперта, это мнение частного лица, частного эксперта. Есть такой "Берлинский дом", неправительственная организация, и он как раз был оттуда.
Действительно, все эти договоренности, начиная с заключительного акта 1979 года не ратифицировали, не пропускали через парламент, не регистрировали как международные договоры, хотя форма всех этих документов напоминает международный договор. Но, видимо, не хотели придавать им юридический характер, боялись, что где-нибудь они застрянут в парламенте. И, тем не менее, жизнь показывает, что, во-первых, такие договоренности потом получали подтверждение в международных договорах. Далее некоторые из них, по-видимому, имеют тенденцию перерастать в международный обычай. Иногда они являются настолько важными, что обсуждать вопрос об их юридической или политической природе просто забывают. Например, модель демократического государства, сформулированная сначала в Копенгагене, а потом в Москве. Это беспрецедентный случай. Такие вопросы на межгосударственный уровень просто ранее не выносились. Когда в Конституционном Суде рассматривался вопрос о законности Указов Президента, касающихся роспуска КПСС, на Копенгагенский документ ссылались. Я, в частности, тоже как эксперт ссылался на то, что согласно этому документу политические партии должны быть отделены от государства. И вопрос о том, юридическое это положение или политическое, вообще не возникал. Достаточно было ссылки на документы.